В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьими инструментами были топор и лом, надолго покидал свой дом. Его работа уводила его в глухие леса и на раскаленные солнцем насыпи новых железнодорожных путей. Он рубил вековые сосны, вколачивал тяжелые шпалы в каменистый грунт, возводил опоры для мостов через бурные реки. Месяцы сливались в сезоны, а вокруг него преображался сам мир. Он видел, как дикая тайга отступает под натиском стали и пара, как прокладываются стальные артерии, связывающие прежде неведомые друг другу земли. Но яснее всего ему была видна иная цена — цена, которую платили за этот прогресс такие же, как он, люди. Он наблюдал, как каторжный труд ломает спины и судьбы, как в поисках заработка сюда стекаются люди со всей страны, теряя здоровье, а иногда и жизни, в этой беспощадной борьбе с природой и временем.
